8.

    А несколькими днями ранее...

    Вторник, 24 сентября 1996 года. Несмотря на пасмурную погоду, природа все еще хранит отголоски лета. Торчать об эту пору в больнице – подарок судьбы не из приятных! Болеть грамотно поздней осенью, когда поливают ледяные дождищи, слякотно и учеба в разгаре. Самая отвратная пора жизни для подростка: из-за всех этих сезонных «прелестей» на улицу не высунуться, разве что перебежками; в подъездах – «кулуарах» отроческого общения - мерзко, да законные жильцы гоняют из них, как собак дворовых; все время хочется спать, а учителя, как на грех, в противоположность своим вялым ученикам, полны сил и вступают в самый раж выполнения своих восторженных, «гениальных» педагогических планов, завышенными требованиями житья учащимся не давая! Вот когда не грех и поваляться! Бактерии эти болезнетворные рядом с чихающими и кашляющими «счастливчиками» в общественном транспорте нарочно ртами ловят, со всей «пролетарской ненавистью», лишь бы протемпературить и на время выпасть из рядов социума.

    А ныне-то сентябрь, еще и деревья не оголились, и не так чтоб уж очень холодно. Осень разрисовала природу в яркие цвета, ветер стайками гоняет опавшие листья, и от ароматного свежего воздуха, дурманящего голову, душа жаждет праздника и приключений, а не созерцания голых больничных стен и тупого выполнения монотонного режима!

    Об этом с утра болтают три девчонки, пациентки городской больницы, напевая ставшую классической песенку из «Электроника»: «Мы маленькие дети, нам хочется гулять!». «Ну, так и гуляйте! – ответствует им проводящий утренний осмотр дежурный доктор Виктор Саныч – молодой и весьма привлекательный во всех смыслах этого слова черноглазый мужчина. - После процедур до обеда часок, и часок после полдника – до процедур. Во дворе больницы! Скамеечки вон там стоят для вас, кусты акации, клумбы – чем не прогулка? А домой никого не пущу, с ума сошли? Еще и курс уколов не пройден, уволят меня из-за вас, красавицы!».

    Ну, спасибо, «добрый человек», сами бы не догадались так-то повеселиться! А красавчик в белом халате, как в насмешку, еще артистизм и эрудицию проявил, обалденски сексапильным баритоном продекламировав на всю палату стихи Пушкина:

И с каждой осенью я расцветаю вновь;
Здоровью моему полезен русской холод;
К привычкам бытия вновь чувствую любовь:
Чредой слетает сон, чредой находит голод;
Легко и радостно играет в сердце кровь,
Желания кипят — я снова счастлив, молод,
Я снова жизни полн — таков мой организм
(Извольте мне простить ненужный прозаизм).

     Конечно, у него то «легко и радостно играет в сердце кровь» - он свободен! А девчонки изучили уж и скамеечки, и кусты акации. Да и строящийся неподалеку корпус, по правде сказать, тоже. Где ж еще и покурить иногда, и словечко крепкое в речь вставить для взрослого колорита, как не там? Кругом открытое пространство, из окон отлично обозреваемое, а стройка – благодать для подростка! Лучшего места от назойливых взглядов строгих взрослых и придумать невозможно.

    Подружками девчонки стали недавно, попав в одну палату. Сразу сдружились, не разлей вода, найдя в обществе друг друга спасение от больничной скуки. Оля Гальцина была самой старшей, ей в апреле уже исполнилось 15 лет. Жене Бурашкиной и Наде Бурлаевой было по тринадцать, но и то Женька подсчитала, что Настя младше ее на три месяца. Вроде бы ерунда, но не для подростков – здесь с возрастной иерархией строго! Однако Настена характером обладала лидерским, подчинятся этим глупым правилам и не собиралась, а потому старалась больше всех выглядеть взрослой: и сигареты именно ей приносили друзья «с воли», и магнитофончик кассетный мамка подкинула, чтобы хоть как то «кайфонуть» возможно было! Своей музыкальной коллекцией девочка гордилась, и по праву: не фигню какую-нибудь почитала, типа пожилых русских исполнителей Мендадзе с Квапиной, а самые хиты сезона: Los Del Rio - Macarena, Michael Jackson – Earth Song, Celine Dion – Because You Loved Me, Bjork – It’s Oh So Quiet. И не понты это дешевые - из любви к настоящей музыке Настя английский стала изучать усердно, почти все тексты в легкую на русский язык переводя, своим кумирам тоненьким голосочком подпевая. Певицей стать мечтает. Да не второй Таней Мовсиенко, а Голливуд покорить собирается, саму Мадонну перепеть-переплюнуть. Поэтому и спортом занимается, и по утрам бегает – для певицы ведь настоящей, а не под «фанеру» в одних трусах прыгающей, «дыхалка» нужна! И выглядит Анастасия Петровна не на тринадцать, а значительно старше – рослая, всегда с подрисованными трогательными стрелочками на глазах, она запросто может сойти за семнадцатилетнюю! В общем, в заслуженном авторитете она у троицы по всем пунктам.

    У Жени и Оли запросы к жизни попроще. Оля вот в повара собирается. У нее мамка больная и братик маленький, без отца живут. Не до Голливуда ей, помогать надо. А Женя пока не определилась. В артистки бы пошла, в кино сниматься, а отец смеется над ней: «В артистки то все мечтают! Лишь бы не работать. Только туда одних жен да дочечек режиссеров берут. Да еще проституток, на все готовых. Выбирай себе нормальную человеческую профессию, чтобы и копейка была, и перед людьми не стыдно. Швея, например, или парикмахер». А что ж, парикмахер – профессия интересная, Женя прически делать обожает.

    Именно ей и пришла вдруг в голову идея сбежать из ненавистных больничных стен. В шутку ляпнула, совсем не думая о последствиях, когда в подкидного дурачка от нечего делать по обыкновению перекидывались, а смышленая Настена, с ее гиперактивностью, за эту идею сразу уцепилась: «Точно! На дискач! Дежурный доктор будет спать в процедурной. Как всегда. Мотонемся – никто ничего и не заприметит!»… А что, классная идея: пахнуло духом авантюризма, адреналин запульсировал в крови юных созданий!

    Совсем неразумных детей...

    Покинуть больничные стены оказалось проще простого - оделись, вроде бы как погулять возле кустов акации, а сами и были таковы! Развеселились неимоверно. «Еще бы винишка пару-тройку стаканчиков, вот было бы кайфово!», - пошутила на этот раз Оля. Пошутила!!! Но неугомонная Настя тут же пересчитала все имеющиеся у них деньги, и вынесла вердикт: «Да мы на троих тут в легкую сообразим!». И сообщила одурманенным внезапной свободой и осенним свежим воздухом подругам, что вином отоваривается уже давно, и никогда у нее проблем с этим мероприятием не возникало. И действительно: заправски подошла к прилавку вино-водочного отдела гастронома и купила бутылку дешевого красного портвейна.

    Настя… она так спешила жить…

    И тут, вдохновленные удачным началом подружки приуныли: в вине то пробка! Чем ее, зубами, что ли, доставать?.. Предложенные варианты добычи из закупоренной посуды огненной жидкости оказались несостоятельны – Женя, к примеру, видела, как отец с подвыпившими дружками горло у бутылки сносил об угол бетонных ступенек. И даже ножом кухонным навроде самурая отсекал неоднократно, если штопор найти не мог, а душа горела. Но в таком тонком деле нужна сноровка, даже Настя признала, что подобными навыками не обладает…

- Девочки, вы бутылочку откупорить хотите? - вдруг тихим голосом обратилась к ним невысокая, полная бабушка, которая стояла все это время рядом, копаясь в большой сумке – удобно раскладывая только что купленные в магазине продукты.

- Как вы догадались? – огрызнулась Настя.

- А у вас, бабушка, штопор, что ли, имеется? – поинтересовалась Оля, интуитивно почувствовав, что старушка не из моралисток.

- Есть, конечно. Дома. Я баба Люся, тут неподалеку живу, а зрением совсем слаба стала – дверь входную по три часа открываю, будь она неладна! Так вы мне поможете, а я вам и стаканчики дам.

- Ой, спасибо. Поможем, конечно. А с глазиками то что у вас, совсем туго? В замочную скважинку, что ли, не попадаете? – иронизировала веселая Настя.

- Ага.

- О, бабушка, в швеи вас точно не возьмут! Как же Вы ниточкой в иголочку то?..

    Подружки прыснули от смеха, Оля подтолкнула Настю в бок, чтоб вела себя прилично. Но девочка только отмахнулась! Как «здоровско» все складывается: свобода, вино, сигареты, впереди дискотека и, не исключено, новые знакомства с красивыми мальчиками, а тут еще и старушка-божий одуванчик пригласила к себе! Сколько забавного в жизни, а могли бы прозябать в эти драгоценные часы в тесной палате, играя в карты или рисуя фломастерами девушек – кукольные лица «красоты неимоверной», пытаясь создать собственный эталон женской привлекательности. А получались смешные «инопланетянские» лица с выпуклыми глазами и неестественными, словно бы ввалившимися носами… Так рисуют не обладающие способностями и навыками художественного мастерства все девочки в их возрасте.

    Смешные, ужасно трогательные, очаровательные портреты. Прощальные приветы ускользающего детства…  

    Бабушка и в самом деле жила неподалеку. Подошли к девятиэтажному дому. Чтобы не скучать в пути, девочки доверительно поведали доброй старушке, что сбежали из скучных больничных стен на дискотеку. И нашли в ее лице понимание и одобрение.

- Я на девятом, - сказала новая знакомая, заводя девочек в лифт, и вмиг опустевшие глаза ее неестественно бесцельно забегали, как у куклы-марионетки, а лицо сделалось непроницаемо злым…

    Настя заметила странную перемену в облике участливой бабушке Люси. «Да она сумасшедшая, - внезапно догадалась девочка, и сердечко охватила паника и навязчивая, словно опрометчиво пролитое на платье варенье, липкая тоска. – Бежать надо отсюда. Немедленно и без оглядки!». Стало страшно, нет – жутко, нестерпимо жутко, но не хватило смелости выказать слабинку перед весело воркующими, разгоряченными внезапной свободой и приключениями подругами.     

    Проклятое упрямство! Настя все же ослушалась голоса разума и, усилием воли поборов чувство собственного сохранения, сделала роковой шаг в лифт…

    Шаг на эшафот…

9.

    Но дверь открыть не успели… Потому что как только вставили ключ в замочную скважину, она распахнулась сама. Точнее, ее открыл некий человек: маленький, худой, сгорбленный, бледный как покойник и с синяками под глазами. На нем были надеты старые треники с вытянутыми коленями, рваные тапки. Его трясло в лихорадке, при этом он издевательски улыбался, бесцеремонно, бегающим взглядом осматривая девчонок. Рядом с ним сидела устрашающего вида огромная собака водолаз. Да и сам он чем-то смахивал на пса, только дворового, а не породистого. Каждая из девочек сразу подметила это внешнее сходство, и только глаза-сверла были у него скорее волчьи - хищные, злые, от которых холодело внутри… «Наркоман!», - пронеслось в голове у Насти, но вслух она сказала:

- Что ж ты, старая карга, говорила одна живешь, а это что еще за пидор?.. Пошли отсюда, девчонки!

    И она рванулась к выходу, но тщетно – дверь за ними была плотно заперта.

- Это еще что такое? – закричала Настя. – Откройте немедленно дверь, уроды!

- А я и не говорила, что живу одна. И для тебя, сцыкушка, я Людмила Яковлевна, а не карга. Это та что родила тебя - маленькую наглую сучонку, старая карга! – парировала бабушка спокойно.

    Похожий на пса засмеялся.

- Бабушка, извините нас, откройте, пожалуйста, дверь! – попросила насмерть перепуганная Оля. – Мы просто уйдем и все. Мы же ничего плохого вам не сделали.

- Да ты с кем пытаешься договориться? Не унижайся, Оля! Посмотри на них, это же дебилы! А что за вонь у вас в квартире? Прямо глаза режет! Открывай немедленно дверь, песья морда, или я тебе сейчас башку проломлю!

    Она размахнулась бутылкой на тщедушного. Но неожиданно он проявил прыть и опередил девочку: в его руке холодом блеснула сталь ножа, мгновенно вошедшая в грудь Насти по рукоятку. «Еще и еще раз в область сердца. Потом чуть ниже, около желудка…», - именно так он позднее даст показания следователю. Полностью отдавал себе отчет в своих действиях, хладнокровно целился, чтобы повергнуть двух других потенциальных жертв в ужас.

    И достиг своей цели: от шока девочки оцепенели. Оля так и оставалась стоять у входной двери, вжавшись в нее, словно бы пытаясь просочиться наружу… Женя не удержалась на покосившихся ногах, и, упав на попу, задом попятилась в угол коридора…

    Настя молчала, удивленно моргая широко распахнутыми глазами. Изо рта у нее текла струйка крови. Садист ловко подхватил падающую из ее руки злосчастную бутылку портвейна, и поставил на пол. Он смотрел прямо в глаза своей жертве – не мигая, глумливо улыбаясь… Выдернул окровавленный нож. Настя осела на пол, но была все еще жива. Ее руки и ноги затряслись в судороге…

    Спесивкин вытащил из кармана штанов веревку и оседлал все еще живую девочку. Упиваясь страданиями жертвы и наслаждаясь смятением и страхом ее подруг, он демонстративно обмотал веревку вокруг шеи Насти и начал давить несчастную. Неестественно закатив глаза, с улыбкой сладострастия, он сам задергался рядом с агонизирующей жертвой. Из его рта, напоминающего собачью пасть, обильно потели слюни. Вскоре девочка перестала подавать признаки жизни. И тут изверг повернулся к ее подружкам. Он погрозил им пальцем:

- И не вздумайте!.. Даже не вздумайте - кричать! Отправитесь следом за вот этой… как ее?

- Настя.

- Была Настя. А стала – здрасьте! – засмеялся убийца. – Рты на замок, и вести себя прилежно. Дядя Саша ценит абсолютное послушание. Поняли?

- Да.

    Собака подошла к лежащей поперек коридора Насте, и безучастно стала слизывать стекающую с тела кровь.

- Так вот я Александр Николаевич. К маме моей прошу обращаться Людмила Яковлевна. А собачку, мою любимую малышку, величают Даночка, прошу любить и жаловать. Запомнили, кучерявые? А вас как зовут? Ну?..

    Но девочек так трясло от страха, что они не могли больше произнести ни слова. Тогда Спесивкин подошел к Жене, и ударил ее со всего маху по лицу.

- Я же сказал, люблю послушание. Немедленно отвечать!

- Женя, - едва слышно произнесла девочка.

- Как? Не слышу!

- Женя. Евгения! – выкрикнула она.

- А, Евгения! «Благородная» в переводе с греческого. Тебе сколько лет то? Только честно.

- Тринадцать.

- Тринадцать! Ни че се!– прямо подскочил мучитель, изображая удивление. В руке он держал купленную Настей бутылку вина. – Получается странная история - благородная, и совсем еще юная особа травится бормотухой, которую алкаши в подворотнях глушат… Хм, позволь усомниться в твоем благородстве, Евгения!

- Да они из больницы удрали на танцы, шлюшки малолетние. Как тут не нажраться – надо ж еще и сняться! – вмешалась в разговор вышедшая из кухни бабушка. К ужасу подруг она накрутила волосы Насти на руку, и потянула ее оставляющее кровавый след тело в ванную…

- Да не глушу я бормотуху, - попыталась возразить Женя.

- А! Дискотеку любят! Веселые значит, прям как я. Да я организую вам дискотеку, не переживайте. Еще интереснее. У меня очень много разного музона, напляшемся от души! А ну ка, давайте ка в ту комнатку, пошли. Это дяди Сашина спальня.

- Не надо, пожалуйста, - взмолилась Оля. – Мы больше так никогда не будем, честное слово!

- Отпусти! – утрачивая последние капли надежды, прошептала Женя. От страха голос ее покинул. – Мы никому ничего не скажем, мамой клянусь!

- Не скажете, это истинная правда, - усмехнулся ей в лицо Спесивкин. – Да куда ж вас одних то отпускать, таких глупых и доверчивых?.. А грудки у тебя хорошие, правильные, - прощупал он Олю. – Лет сколько?

- Пятнадцать.

- О, хоть одна взрослая, среди сосок малолетних. Дядя грамотно сложенных любит. Зовут-величают нас как?

- Оля.

- Оля, Оля, о-ля-ля! А ну обе поднялись и быстро в спальню!

- Да какая спальня, сыночек?  - Спальню невестам еще заслужить надо! А мясо разделывать кто будет, Пушкин? У рабов слуг нет!

- «Невесты»? Ну, Вы, Людмила Яковлевна, и ревнивица! Я одинокий волк по жизни, Вам ли рассказывать?.. Ромашки-очаровашки - мой личный транквилизатор, успокоительное средство. Знаете, кучерявые, что такое «транквилизатор»? – весело обратился он к девчонкам, но не дождавшись ответа, продолжил: - А это был такой американский психиатр Бенждамин Раш… Слышь, мам! Меня в «дурке» докториха одна образовывала…

- Не в «дурке», а в клинике! Сколько раз просила, сынок! Что ты выражаешься, как гопник?!

- Ну, в клинике… Так вот этот самый Раш изобрел деревянное кресло для успокоения психически больных. И назвал его «транквилизатор» что в переводе с английского означает «успокоить». Уже позднее этим словом стали называть таблетки. А у меня вот другой транквилизатор, не кресло и не химия галимая. Стоило только высвободить заблудшую душу, вот и руки мои уже не трясутся – они обрели прежнюю твердость! А разум крепость! А тело силушку богатырскую!!!  - и он засмеялся, выставив вперед руки ладонями кверху.

    И действительно, внешность его словно по мановению волшебной палочки чудесным образом разительно менялась на глазах: лицо зарумянилось, и лихорадка больше не била его тщедушное тело, как совсем недавно, когда он встретил их на пороге квартиры!

    Жене и Оле сейчас казалось, что с того момента прошли не минуты, а целая вечность…

- Ну, уж я, Сашенька, не знаю – транквилизатор, или еще чего, но бездельницы эти пусть идут сюда, поработают маленько. Не все коту масленица! Разделка мяса требует и усилий, и силушки физической, а мне то не двадцать лет! – показалась мама Люда из ванной, с двумя огромными ножами в окровавленных по локоть руках.

- Нет, мы не будем! – закричала Женя, сраженная внезапной догадкой. – Пожалуйста!!!

    Тогда Спесивкин молча подошел к ней, и пару раз ткнул ножом в живот, вонзая лезвие примерно на четверть…

- Еще?..

    Девочки поработали. Над «мясом» - расчленяли труп Насти, беспрекословно следуя приказаниям равнодушной к происходящему старухи, которая вела себя так, словно бы разделывает тушу животного. Потом дядя Саша приковал их к батарее в спальне, и заснул. Но не безмятежно – временами он дергался и разговаривал во сне... Баба Люся хозяйничала на кухне, стуча кастрюлями. Собака сосредоточенно грызла окровавленные ребра…

    Подруги видели через открытую дверь, как ночью Людмила Яковлевна оделась, и, прихватив два накрытых крышками ведра, куда они по ее указке складывали отдельные части тела Насти, понесла их на улицу, громко хлопнув входной дверью. Сама она домой в эту ночь более не вернулась.

    Все это время не переставала играть громкая, непонятная Оле и Жене музыка. И только Настя из роковой троицы случайно сведенных по жизни подружек была бы способна оценить творчество зарубежных исполнителей, тяжелый рок. Однако сделать ей это, равно как и стать певицей, было уже не суждено. Мечта девочки поскорее повзрослеть так же никогда не осуществится: ее еще совсем детские, смешные портреты красавиц, оставшиеся в больничной тумбочке – неестественные плоские и безносые девичьи лица, старательно вырисованные «фломиками» в ученической тетрадке в клеточку, так и не дождутся своей милой, хлопотной хозяюшки. Они застынут в вечности с выражением изумления в неестественно огромных, разноцветных глазах…

10.

    С некоторых пор здоровье Александра Николаевича Спесивкина значительно ухудшилось: не находя немедленного удовлетворения, сексуальные ломки утроились и давлели нестерпимо, гниение полового члена прогрессировало, напоминая о себе каждое мгновение жизни; не давали покоя частые головные боли, тело трясло в лихорадке. Как воздух, необходимы были все новые и новые жертвы, новые души и человеческая плоть, чтобы поддерживать в себе сущность хищника, волка. На его беду, люди в Новокузнецке, напуганные историями о людоеде-мутанте, стали значительно осторожнее, даже законченные «отбросы», а видок у Шурка прямо скажем – презентабельностью в последнее время не отличался! На улицу из своего логова «Избранный» выходить практически перестал, поэтому на «мясо» охотилась мама Люда. Ей было не в тягость - от подобного сафари Людмила Яковлевна получала колоссальное удовольствие! Поэтому рада была пособить немощному сыночку – до умопомрачения жалко было наблюдать за страданиями своего «лапушки». С некоторого времени, кроме физических страданий он стал испытывать еще и панический страх перед сном…

    Теперь сны его приобрели спонтанность. Чудесный Мир, в который он так стремился совсем недавно, подвел его. Он понял, что не он в нем хозяин, а некая высшая сила распоряжается и им и всем происходящим в Стране Безвременья. Осознание этого впервые пришло к нему еще тогда, в «Баре Мертвых», когда он распознал в сопровождающем его Ангеле Ловца Душ, и неоднократно подтверждалось после. Но Саша был не в силах избавиться от навязчивого общества пугающего блондина! Ловец Душ, выдающий себя за Ангела, всегда поджидал его на переломе сознания, и сопровождал в чудесном живописном Мире, демонстрируя все новые закоулки сводящей с ума нереальной реальности загадочного потустороннего бытия…

   Усыпить бдительность, затуманить разум, запутать и оставить Спесивкина там, в Мире Мертвых - вот к чему он стремился! Саша понял, что Ловцу нужна его, и только его душа – душа Избранного, а не тех земных грешников, которых он сам высвобождает на земле…

    «Ну, нет, - решил он про себя. – Со мной этот номер не пройдет! Умирать в ближайшие лет сто я не собираюсь, и покидать свое, пусть и несовершенное тело в мои планы никак не входит». Он обожает жизнь, Александр Николаевич Спесивкин! Во всех ее проявлениях, а Страна Безвременья, в которую он некогда влюбился до самозабвения, оказалась смертельной бездной: засасывающей, губительной, разрушающей его и без того слабое здоровье. Спесивкин жутко боялся, что его потенциал Вершителя Правосудия иссякнет, и тогда силы совершенно покинут его. А значит и душа тело…

    …И вот они уже бредут вдвоем по песчаной пустыне. «У добра, как и у всего, когда либо сотворенного на земле, имеющего плоть и бесплодного - будь то цветок, книга или мелодия - существует много граней. Люди не понимают, что и добро бывает разным. В Аду, к примеру, как тонко подметил господин Алигьери, добро состоит в том, чтобы не быть добрым, не чувствовать сострадания к наказуемым грешникам, - говорит Ловец, выдающий себя за Ангела. – Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят что угодно». И сердце Саши вновь радостно трепещет перед своим собеседником: как безупречно точно он выражает его мысли и представления о жизни! Как легко и приятно с ним!

    Они идут, плечо в плечо, словно лучшие друзья, по бескрайней пустыне. Нереально желтый, флуоресцентный песок слепит глаза, на их пути то и дело попадаются барханы – такие же яркие, большие и не очень. Огромный, совершенно белый диск солнца висит в голубом безоблачном небе, совсем низко над землей.

    Ни шороха. Ни ветерка. Ни звука.

    И вот они подходят к высокому, словно гора, бархану. Ангел-Ловец останавливается и просит Сашу заглянуть за бархан…

    От увиденного у Спесивкина захватывает дух: пред ним раскинулась огромная голубая река! Она нереально красива и чиста, наполнена и словно некая живая субстанция одухотворена! Она притягивает, наполняет сердце восторгом и счастьем так, что глаз от нее оторвать невозможно!!! По берегам реки живописно раскинулись два огромных фантастически красивых сфинкса…

    Чудо!!! Изумление!!! Восторг!!!

- Оставайся здесь, - говорят смеющиеся глаза доброго Ангела.

    В этот момент у Саши нет ни малейших сомнений: конечно, он останется! И каким недалеким был он раньше, когда пытался увернуться из этого фантастического великолепия, цепляясь за суетную, пустую, бессмысленную земную жизнь!

- Это Нил - Великая река, река Вечности, река Времени. Она отделяет восточный берег – Страну Живых, от западного берега – Страны Мертвых. Мне нужно не только твое желание, но и твердый ответ: «Да», и ты ступишь на восхитительный западный берег, в Страну Пирамид!

    Но Саша не хочет умирать…

- Итак? – улыбается Светлоликий.

    Но как же мама одна, без него?..

- Ты остаешься?

    А Данка? Кто будет кормить малышку?..

    Но здесь так прекрасно – ни боли, ни разочарований… Таким, по крайней мере, пытается показать этот мир Спесивкину Ангел! Ангел… Но ведь он совсем не тот, за кого себя выдает! Ведь это Ловец Душ, коварство которого не имеет границ!

- Нет!!! – что есть мочи кричит Саша, пересиливая себя.

    Лицо «Ангела» на глазах до смерти перепуганного Спесивкина деформируется в злобную маску со звериным оскалом…

    Он просыпается в холодном поту… Страх переполняет каждую клетку его тела: теперь они не друзья, и можно только догадываться, какие испытания ждут его в дальнейшем в Стране Безвременья!

    Но сейчас он здесь, он вернулся, он жив! Жив!!!

    А у батареи сидят две насмерть перепуганные девочки. Заблудшие души, его Личный Транквилизатор.

- Соскучились, кучерявые? – спросил он, с трудом приходя в себя от испытанного во сне кошмара и разыгрывая развязность. – А вот и папочка, и он предчувствует веселье! И рекомендует вам вести себя прилежно.

    И они вели себя «прилежно». Олю Спесивкин раздел до нога и устроил фотосессию. Потом насиловал ее на глазах у подруги. Принес из кухни все ту же роковую бутылку портвейна, купленную вчера Настей, пил сам и заливал девочкам в рот прямо из своего рта.

    Взгромоздился на Женю. Она оказалась девственницей, как, впрочем, и Оля, но ко всему у нее нестерпимо болел и кровил раненый живот... У дядя Саши ничего не вышло, и он дико разозлился, пребольно отпинав девочку ногами. Вечером пришла Людмила Яковлевна. Добрая женщина поинтересовалась, кормил ли он чем-нибудь «их» - к девчонкам она никак не обращалась, как только в третьем лице. Оказалось, что не кормил. Тогда она отправилась на кухню, где в кастрюле остался лежать со вчерашнего дня большой кусок мяса. Отварила его и разложила по тарелкам. Саша подложил в блюдо по соленому огурцу и занес в спальню:

- Кушать подано, - осклабился он.

    И они ели. Свою подругу. Понимая, что она оказалась счастливее их, ей повезло больше всех… День проходил за днем, силы их иссекали. Женя от загноившихся ран и частых побоев становилась совсем плоха, и девочки понимали, что живыми из этой квартиры их никогда уже не выпустят. Сбежать – единственный шанс выжить! Стали обдумывать детали побега.

    Девятый этаж – значит, из окон не выпрыгнуть. (Они и не подозревали, что по пожарной лестнице можно перебраться на крышу!). Остается только входная дверь. Она захлопывается, из чего логично следует, что открыть изнутри ее возможно и без ключа. Людмила Яковлевна появляется здесь не часто, ее порой нет и по четыре дня - это им на руку! Развлекаясь, дядя Саша отстегивает их от батареи. А еще он иногда заставляет пленниц мыть полы и стирать его тряпки. Но в такие моменты они всегда под его неустанным контролем, а на ночь мучитель приковывает их к батарее обратно. Что же делать? Девочки думали…

    Усыпить бдительность! Вот что необходимо и в их силах сделать, если приложить ум и проявить природную женскую хитрость. Александр Николаевич некоторым образом благоволил к Оле, находя в ней сексуальный объект. Значит, надо, надо пересилить свой страх и отвращение к зверю, и разыграть привязанность!.. Надо!!!

    Остаться в его постели на ночь. Выкрасть ключи от наручников, когда он заснет. Они всегда в кармане старого махрового халата, из которого он не вылезает в последнее время. На свет божий выходить Спесивкин и вовсе перестал, каждый день удовлетворяя свои звериные потребности издевательствами над плененными девочками, а Данку заботливая мама Люда выгуливала сама. Всего лишь три-четыре раза за те почти две недели, что девочки пользовались «гостеприимством», им «любезно» предоставляемым.

    В обычной российской семье. Людоедов и садистов. В городской квартире типовой многоэтажки цивилизованного города. В мирное время. На пороге 21 века.

    И у них получилось. Выкрасть ключ и высвободиться от наручников. Женя уже шарила в темноте коридора руками, ощупывая входную дверь в поисках замка… И нашла его! И повернула защелку… Но, вопреки надеждам, дверь не открылась. Включился свет, на пороге стоял Спесивкин. В руке он демонстративно держал ключ. Он слышал все и давно догадывался о заговоре, но нарочно просматривал спектакль. Он предвкушал забавный финал.

- Не откроете. Чуть ниже еще один замок, и он запирается на ключ. Вот этот. Он лежал в другом кармане халата, но вы настолько тупые, что даже не обратили на него внимания. Тупые овцы, - повторил он еще раз, и двинул Ольгу кулаком в лицо.

    Девочка отлетела в сторону, больно ударившись головой о стену. Хрустнула сломанная рука. В моменты озлобленности, когда наступали приступы животной агрессии, тщедушный Спесивкин обладал неимоверной физической силой. Словно бес в него вселялся!

- Значит, животик у нас болит? – обратился он к Жене, брызгая слюной от бешенства. – Что?.. Не слышу?

- Болит, - едва слышно ответила девочка.

- Давно пора тебя вылечить, кучерявая!

    Оля слышала, как от ударов ногами у Жени трещат ребра. Но несчастная подруга и не вскрикнула. Ей больше не было больно – садист забил ее до смерти и последние удары наносил по бездыханному телу.

    А потом пришла мама. И они вдвоем с Олей, по приказанию Сашеньки, разделывали мясо. Расчленяли труп Жени. Вечером бабушка Люся лепила на кухне котлеты, ее сын слушал свою любимую музыку, а поднаскучившая ему Оля была предоставлена сама себе на своем обычном месте у батареи. Она мечтала уснуть, но ее тело трясло от холода – при минусовой температуре за окном батареи были совершенно ледяные! Дана таскала по квартире обглоданную кисть руки ее несчастной подруги.

    От лета не осталось и следа. Стоял октябрь. В голове Сашеньки вереницей букв пролетали поэтические строки великого тезки:

«И забываю мир — и в сладкой тишине

Я сладко усыплен моим воображеньем,

И пробуждается поэзия во мне:

Душа стесняется лирическим волненьем,

Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,

Излиться наконец свободным проявленьем —

И тут ко мне идет незримый рой гостей,

Знакомцы давние, плоды мечты моей».

                                                                          (А. С. Пушкин)

11.

    24 октября 1996 года. Отопительный сезон в городе начался, а по улице Пионерской жильцы одуревают от холода – в квартирах всего около 10 тепла! Сколько раз ругались с жилищной конторой, тщетно - то авария у них, то еще какая беда, все устраняют. Пока за дело не взялась Анка-пулеметчица. Так называли бабушку Аню Усачеву, соседку Спесивкиных, за ее боевой, пробивной характер. Внучка у нее заболела, и она пошла напролом, все методы «борьбы» с коммунальщиками - и устрашения и уговоров - пустив в ход. И добилась своего – сантехники отправились таки по квартирам с проверкой готовности к запуску системы отопления. Главное, понятное дело, последние этажи, где воздух необходимо выпустить, без этой процедуры тепло в дом поступать не будет. Баба Аня жила на 9 этаже.

    Люди с радостью открывали двери, и только в 357 квартире вышла заминка. Сначала на стук никто долго не реагировал, но рабочие явственно слышали шорох - несомненно, в квартире кто-то находился. Постучали более настойчиво, наконец, ответил мужской голос:

- Я не могу открыть! Я психически больной, меня мама заперла!

    Решили вызвать милицию. В отделении удивились: какой еще психически больной? Прописанный там Александр Николаевич Спесивкин по всем документам числился пациентом Орловской психиатрической больницы. Немедленно позвонили в Орел. Выяснилось, что данный больной давно выписан, но без сопроводительных документов, по чьей-то халатности они не были переданы в Новокузнецк…

    Не слабая ошибочка! Ирония судьбы…

    Участковый отправился на Пионерскую. Постучав в дверь, представился и показал удостоверение в глазок. На это был ответ «психически больного», что он так ничего не видит и все равно не способен открыть двери, потому что заперт мамой.

    Приняли решение дверь взломать. Она поддалась без особого труда, и мгновенно из квартиры в лица озадаченных людей пахнул жуткий, нестерпимый смрад, отвратный дух скотобойни. Вместо больного жильца обнаружили распахнутое окно – по пожарной лестнице, через крышу, он сбежал из дома. Все остальное, что открылось вошедшим, повергло в дикий шок каждого: у батареи в спальне сидела прикованная наручниками за сломанную руку, безучастная к происходящему, чуть живая обнаженная девушка. Из ее живота сочилась кровь. Рана была свежей…

    Оля, самая старшая из трех сбежавших из больницы подружек… Наступила ее очередь умирать – люди ворвались в момент казни девочки!

 - Я следом зашла, - рассказывала позднее баба Аня Усачева. - Милиционер трясется: «Воды!» Для той умиравшей девочки! А у меня – волосы дыбом. Она, получается, лежала у меня за стенкой!

Я – в ванную Спесивкиных за водой. В ведре – черная окровавленная кофточка. На полу – ужас - отрезанная черная детская голова! В ванной – остатки девочки – без рук, ног и головы! Как я только до своей квартиры донеслась? Два стакана воды приволокла… С тех пор какая я «Анка – пулеметчица»… По ночам мне та детская головка до сих пор мерещится.

    В ванной лежало то, что на милицейском жаргоне называется «самовар» - торс без рук и ног. Останки Жени, ставшие для семейства и их собаки пищей насущной. В баке лежала ее голова – с слипшимися от крови волосами и застывшим выражением ужаса на перекошенном лице. Под ванной обнаружили головку месячного Ильи Насонова, которая полюбилась хозяйской собачке как мяч. От нее даже не посчитали нужным избавиться, потому что к убитому мальчику никто здесь не относился иначе, как к абортивному материалу. Опознать ребенка уже не представлялось возможным. Там же лежала его скелетированная грудная клетка. Она так же сохранилась, потому что тоненькие косточки младенца, почти еще хрящики, Данку не привлекли. 

    Стены квартиры украшали любительские порно-снимки… Сашенькин рай!

    Пустились в поиски мамы Люды, но на месте работы ее не обнаружили. Оказалось, она уволилась: быстренько собрала свои вещи и освободила служебную комнату в детском саду, где трудилась сторожем. Вычислили поклонницу Третьего Рейха быстро, и она начала давать показания. Ее сыночек, домашний мальчик Сашенька, совершенно не приспособленный к бродячей жизни, в бегах находился недолго – через три дня его, продрогшего от осенних холодов и оголодавшего, задержали у собственного дома.

    Спасенная Оля через два дня скончается в больнице. Это единственный выживший «гость» из квартиры по улице Пионерской, давший показания…

    Наглость Спесивкиных поражает. На допросах они словно издеваются над следователем, разыгрывают спектакль «в непонятки», вступая друг с другом в театрализованные дебаты:

- Я за четыре ведра отвечаю, я себе уже заработала за четыре ведра, что я эти четыре ведра не принесла вот сюда!

- Вот ты четыре ведра и кромсала.

- Как тебе не стыдно, ты за что так на меня обозлён, бессовестный?

- Я не обозлен…

- Нет, ты почему так ко мне агрессивен?

- Потому что с меня требуют трупы!

- А я его не брала, твой труп! Я его не ем! А ты сказал, что я эту дрянь ела, бессовестный!

    ^{В дальнейшем "бессовестный"}Сашенька, подкормленный и выспавшийся в следственном изоляторе, всеми фибрами ощущая гуманность отечественного правосудия, красуется перед камерами на следствии, демонстрируя свои таланты, словно интервьируемая звезда:

- Я увлекаюсь не только музыкой, но и рисованием, и техникой, в смысле когда желание есть. Могу стихи писать, но стихи я не считаю как что-то ценное… Я люблю даже просто сесть на лавочку, и просто смотреть, как шелестят вокруг деревья… Если их не вырубили, конечно…

    Александр Николаевич Спесивкин, унесший жизни как минимум 20 человек, но в квартире которого были найдены более сорока украшений и 82 комплекта окровавленной одежды, и по сей день наслаждается светом солнца и шелестом деревьев. В психиатрической больнице города Камышин Волгоградской области. Он вежлив и предупредителен с персоналом. Он бережет себя, тщательно следя за личной гигиеной, в надежде выписаться и вернуться на свободу. Выглядит в свои 42 года не более, чем лет на тридцать!

    Государство полноценно кормит душевнобольных и выплачивает им пенсию. Саша тратит ее на сникерсы и копит на музыкальный центр.

    Мама Люда получила пятнадцатилетний срок в Мариинской женской колонии. По моим подсчетам в 2011 году она должна была уже выйти на свободу. Если ее никто не придушил в местах лишения свободы, конечно, но доподлинно известно, что с сыночком, а так же находящейся на свободе дочерью Надей, долгие годы она вела душевную переписку.

    Квартира, ставшая камерой пыток и местом казней десятков ни в чем неповинных людей, сегодня пустует. Однако кто-то своевременно осуществляет платежи по квартирной плате и оплате жилищно-коммунальных услуг. И даже произвели капитальный ремонт. Логично предположить, что делает это находящаяся на свободе Надя. Сюда надеются вернуться…

    Дружная семья мечтает воссоединиться вновь!Как мечтается им, чтобы снова в ночной тиши на улице Пионерской громко запел восхитительный Оззи Осборн и его душевно подхватил «любименький» меломан «роднулечка» Саша:

Смотрю сквозь окно на мир снаружи
Интересно, выживет ли Мать-земля,
В надежде, что человечество когда-нибудь прекратит мучить её?!

В конце концов, нас только двое.
И мы все еще боремся за наши жизни,
Наблюдая, как история опять повторяется
Время от времени!

Я просто мечтатель.
Я мечтаю всю свою жизнь!
Я просто мечтатель,
Который мечтает о лучших днях!

Я, как и все остальные, смотрю, как солнце садится.
В надежде, что закат принесет знамение!
Лучшее место для тех, кто будет после нас…
На этот раз!

Я просто мечтатель!
Я мечтаю всю свою жизнь!
Я просто мечтатель,
Который мечтает о лучших днях!

Твоей высшей силой может быть Бог или Иисус Христос -
Меня действительно это мало волнует!
Если друг другу не помогать, надежды для нас почти нет!
Я живу в мире фантазий.
О да, да, да!

Если бы мы все только нашли покой!
И было бы здорово жить всем вместе!
Когда же, наконец, вся эта злость, ненависть и фанатизм
Исчезнут?

Я просто мечтатель,
Я мечтаю всю свою жизнь!
И сегодня
Я просто мечтатель,
Который мечтает о лучших днях!
Хорошо,
Я просто мечтатель,
Который ищет своего пути.
И сегодня
Я просто мечтатель,
Мечтающий всю жизнь напролет!
О да, да, да! http://perevod-pesen.com/perevod/ozzy-osbourne-dreamer/

    Ждут «доброго паренька» не только родные – на сей день у господина Спесивкина, «Избранного», масса поклонников в миру! Он вполне мог бы создать фан-клуб имени себя. Или секту и стать великим гуру. Вот что пишут ему на стену в социальной сети В Контакте:

    «Что вы все раскукарекались? Добрый человек Спесивкин не убивал домашних ухоженных девочек, которые говорят "здравствуйте" и "спасибо" и учатся на 4 и 5. Он санитар гнилого людского общества. Посмотрите, кто его жертвы - одни пошли грабить квартиру, другие сьбали из больнички на дискотеку. Хватит уже жалеть шлюх - из-за них наше общество и так уже деградировало ниже некуда. Необходимо добиться полной реабилитации Спесивкина и оправдательного приговора его матери!» (Семен Антонов).

    «Когда его выпустят я его лично убью а тело растворю в кислоте благо в Новокузнецке живу могу» (Данил Куксин).

    «Ты сучонок Санину дробинку сосать будешь))) А потом мы тебя накормим твоей ляшкой!» (Костя Буянов).

     «Нормальный мужик. Землю от мразья очищал. От такого же бесполезного, никчемного говна, что отписались ниже. А этот Данил Куксин вообще пидорас охуевший, герой клавешный, строит из себя хуй пойми что), но мы-то знаем, у этого щенка не хватило бы духу сказать тебе это в лицо, как и у большинства говнюков, оставивших здесь свои негативные комментарии) В общем здоровья тебе Санек и долгих лет жизни, чтобы смог на тот свет по больше этих ублюдков отправить». (Артур Филиппов).

    «Саня, мы с тобой, удачи тебе в твоих начинаниях по очищению земли от скверны. Численность быдла надо регулировать. А то уже заебала, эта гнилая людская мразота» (Владимир Киселев)…

    «…Хватит уже жалеть шлюх - из-за них наше общество и так уже деградировало ниже некуда», «… заебала, эта гнилая людская мразота»… О, в господах Киселеве, Антонове, Филиппове иже с ними прочих почитателях недюжинного таланта убийцы детей и женщин, чье "общество уже деградировало ниже некуда" только лишь по стилистике изложения неоновыми огнями блещудь вумище, честь энд совесть нашей эпохи, равно как и доброта помноженная на порядочность. Они то являют собой украшение «гнилого людского общества» и, безусловно, не подпадают под определения «говно» и «скверна», подчищаемых великолепным, столь почитаемым ими Александром Николаевичем!.. Или подпадают?.. Вот вопрос…

    Однако на «девочек, которые говорят «здравствуйте» и «спасибо» и учатся на "4" и "5"» явно не тянут эти досточтимые джентльмены, однозначно!!! А посему, ежели вам подфартит, очаровательные «моралисты», и посчастливится выпивать в компании своего кумира за его здоровье, будьте осторожны и всегда на чеку: не вздумайте, не вздумайте невзначай наречь его собачку словом «псюша»! Не стоит и изъясняться при нем столь же «витиевато», как в хвалебных комментариях на его странице в Интернете, ибо он может и усомниться в вашей интеллигентности!..

    Но и ваш французский не должен быть слишком хорошим… И «быковать» не стоит при нем: подъезжать к Шурику на хороших авто и в дорогой одежде чрезвычайно опасное мероприятие - ассоциации у своего кумира можете вызвать неправильные! Спешу напомнить – душевно курировал он опустившихся приятелей… Но и переодеваясь в бомжей не переборщите – как бы высвободить души несчастных не возжелалось добрячку Сашку, а заодно и подчистить «землю от мразья»… И (Никогда! Ни при каких обстоятельствах!) не называйтесь именем Лена… (Стоп! Пожалуй это предостережение будет излишним… Хотя… ежли, по словам господина Семена Антонова, «шлюхи» «пошли грабить квартиру» - шесть несовершеннолетних мальчишек, то и в этом предупреждении присутствует логика!). Так что: «Саня, мы с тобой, удачи тебе в твоих начинаниях по очищению земли от скверны!»…

   …Да все равно, как вы назоветесь и как оденетесь, или что скажете!!! Никакой разницы нет, по той простой причине, что Спесивкину не нужны причины! Надобно бы вам всем понимать, что Александру Николаевичу Спесивкину и таким как он «чистильщикам» ВСЕ РАВНО КОГО УБИВАТЬ! Просто он всегда отлично понимал, что мальчики и девочки со скрипочками и этюдниками нипочем не пойдут «гостить» к такого вида дяде, и только по этой причине в списке его жертв преобладают представители так называемых низших слоев общества, а не благополучные детишки и Софьи Ковалевские!

    И страничка В Контакте принадлежит развлекающемуся веселому Троллю, пугающему и сводящему лбами наивную, глупую публику, а не Спесивкину. Возможно, конечно, что душевно больных и поощряют за примерное поведение интернетом и любознательный Шурик иногда бывает в всемирной паутине, но, не теряющий надежды на освобождение, он являет собой воплощение послушания и вежливости, и не настолько глуп, чтобы как бы то ни было выставлять напоказ агрессию и уж тем более угрожать кому то, чем занимается Тролль под его именем!   

    «Ты сучонок Санину дробинку сосать будешь…»… Костя, Артур, Семен… Сколько их! Создается впечатление, что в Социальных сетях просиживают и пописывают весь этот гнусный, пустой бред в комментарии исключительно пациенты психиатрических клиник! И если довериться мысли, что «Сознание отделяет нас от Бога», то эти люди самые приближенные к Всевышнему, почти вернувшиеся к первобытному состоянию. С атрофированным мозгом…

    Умная мысль: «Предупрежден, значит вооружен». Но здесь она не сработает! Даже имея знания, маньяка нам с вами не распознать. Избавить общество от животных в человеческом обличии могут только правоохранительные органы, чем скорее изловят и изолируют социопата.

    «На свете 5 миллиардов деревьев. Я это вычитал в книжке. И под каждым деревом есть тень, верно? Значит, откуда берется ночь?
А вот откуда! 5 миллиардов деревьев - и из-под каждого выползает тень. Представляешь? Вот бы найти способ удержать их всех под деревьями и не выпускать - тогда и спать ложиться не зачем, ведь ночи-то не было бы вовсе!»

                                                             (Рэй Брэдбери. «Вино из одуванчиков»).   

Прим. автора: в гл.7, ч.2 использовалась инф-я о следствии по делу Спесивцева из документального фильма «Сибирский Потрошитель» («Криминальная Россия»).