6. ВЬЮЖНЫЙ ФЕВРАЛЬ.

    Девочка выглядела превосходно. Она даже поправилась и щеки ее непривычно зарумянились. Родители просто с ума над ней сходили, сдувая пылинки! С Василия Сепановича знахарка не взяла никакой платы, кроме честного благородного слова, выполнить все ее предписания по дальнейшему восстановлению здоровья девочки. Такое обещание ошалевший от счастья отец дал с радостью: чтобы восстановить организм ребенка от разрушительного действия сильнейших антибиотиков, уже поразивших внутренние органы, необходимо было два раза в неделю поить ее кровью животных или птиц. Лучше теплой, только взятой. Ну, или слегка пригретой. По полстаканчика – какие сложности? У всех в поселке были куры, купить живую не проблема! А в Губово, километрах в двадцати от Шишково, скотобойня. Не откажут участковому в такой мелочи, тем более «батин» приятель Коляныч там работает. Только вот одна загвоздка – как ребенка кровь пить заставить?.. Коляныч сам каждый день стакан выпивает. Здоров, как бык! «Бате» сколько раз предлагал, того только передергивало… а тут девчуха… 

    Но это неразумных детей заставлять надо. А Васильевне долгих разъяснений не потребовалось. Коляныч по первому зову бычьей свежей крови литр привез. В холодильник поставили, и полстакана разогрели, как наказывала старуха. Мать дрожащими руками Виточке стакан поднесла, а та, не глядя – как молоко, большими глотками враз выпила. Обрадованный «батя» с трудом сдержал улыбку, подумав: « Мой характер! Ни по чем слабину не выкажет». Проблем с лечением и в дальнейшем не возникло – Виточка выпивала положенные полстакана теплой крови два раза в неделю без капризов, не выказывая ни малейшего отвращения.

    Степаныч как на крыльях летал! Жизнь снова пошла на лад. Только вот Манька проклятая ее отравляла, проходу не давая мужику: подстережет участкового в тихом закоулке, и глазенками бесстыжими ну подмигивать и язычарой красным губища облизывать! И гладит себя по непристойным местам, гладит… Участковый от злости багровеет, а она хохотом заливается! И что ты ей, гадине, сделаешь? А в последний раз так и вовсе обнаглела шальная баба: пальто распахнула – а под ним в чем мать родила! Участковый прям поперхнулся. Но самое ужасное, что Виточка из за угла выскочила вслед за отцом, и все это увидала. Испугался участковый. Девочка то смышленая, еще Александре Николаевне расскажет, пойди потом, оправдывайся!  Не хотелось, чтобы Сашенька огорчалось, ей и без того досталось. «Как бы эту тварь привлечь?», - размышлял участковый. Да как же ты ее привлечешь? За демонстрацию обнаженного тела участковому статья в Уголовном кодексе пока не предусмотрена!

    Виточка о происшедшем матери не сказа ни слова, только серьезно, с недоумением поглядывала весь вечер на смущенного отца… Да, и впрямь толковый ребенок!

    Виточка наверстывала время, потерянное в скучной больничной палате. Январь выдался снежным, и она все дни напролет проводила в веселых зимних забавах на улице с детьми. Родители не препятствовали ей в этом, будучи уверенными, что свежий воздух и подвижность только на пользу ее восстанавливающемуся здоровью. До определенного момента.

    Вскоре они поняли, что не только ласки и безмерная любовь необходимы в воспитании ребенка, но строгость и дисциплина в этом вопросе совсем не лишни: чувствуя вседозволенность, девочка начала вести себя слишком свободолюбиво. Первой это заметила мама:

-Виточка совсем меня не слушается, Вася! Ничего поделать с ней не могу. Ты бы сказал свое отцовское слово!

 - Да не преувеличивай, Саша! – только досадливо отмахнулся Степаныч. А однажды заметил у заплаканной дочки на щеке и ушах красные пятна. Степаныч потребовал у Виточки объяснений. Она разрыдалась в голос, и рассказала отцу, что мама пребольно отстегала ее колготками по лицу. Потому что она пришла с прогулки промокшей.

- Ты что, Саша, с ума сошла? – закричал на жену «батя».

    Жена ответила, что дочь совершенно отбилась от рук, обиделась на внезапную агрессию мужа, и, побросав недомытую посуду, со слезами убежала в дальнюю комнату. Так еще не ссорились! А несколькими днями спустя их хозяйка, Антонида Ивановна, охая, доложила «бате», что видела, как малышка в компании здоровых пацанов прыгает в сугробы с высоченных заброшенных сараев. При этом она прокручивается в воздухе, словно бы перед прыжком в воду, и всячески бравирует своей смелостью!

    Степаныч призадумался. Он помнил, как и сам в детстве развлекался прыжками в сугробы с высоких крыш. Однажды, неудачно прокрутившись, ударился позвоночником. Несколько минут, (которые показались вечностью), не мог ни двинуться, ни вздохнуть и испытал настоящий болевой шок. Повезло, что не сделался инвалидом.

    Он подозвал дочку к себе. Заметил, как Виточка насторожилась - видно поняла, что предстоит серьезный разговор. Отнекиваться не стала, это было не в ее характере, а только снова расплакалась и дала обещание больше так никогда не играть. И с женой «батя» помирился, и, в свою очередь, пообещал любимой Саше никогда не повышать голос. Все обнялись и расцеловались.

     Но Александра Николаевна, на всякий случай, одежду дочери после прогулок все же тихонько проверяла, ведь в тот злосчастный вечер девочка пришла совершенно промокшей, даже трусики и майка были хоть отжимай. Это в пятнадцатиградусный мороз! Не напрасно она рассердилась тогда… Но теперь одежда девочки оставалась сухой. Это означало, что Виточка сдержала данное отцу обещание и с крыш больше не прыгала. В семье опять поселилось тихое, безоблачное счастье.

    Еще бы от упырихи Маньки Степанычу избавиться! Он чувствовал, что эта дрянь способна  устроить ему серьезные неприятности.

7.ЧУПАКАБРА.

    Так, в повседневных заботах, прошла зима. И вновь, радостно звеня, побежали по улицам звонкие ручьи. Теплые денечки, с палящим солнцем и звонкой капелью, сменялись непродолжительными заморозками. Но в воздухе пахло весной, птицы радостно заливались на все лады, и люди испытывали прилив сил и бодрости, приподнятого настроения, и всего того позитивного, что предвещает обновление жизни.

    В один из вечеров участковый вернулся домой озадаченный, но в прекрасном расположении духа:

- Саша, представляешь, какой то зверь сегодня ночью кур передавили у бабы Ани. Ну, той, совсем старенькой бабулечки, что в домишке на окраине живет. Так вот, местные пустили слух, что это чупакабра! – и Василий Степанович громко рассмеялся.

- "Чупа" кто? – не поняла Александра Николаевна.

- Чупакабра – в переводе с испанского «сосущий коз», или «козий вампир». Мифическое существо, убивающее домашних животных. Вроде как у куриных тушек прокусы от зубов остались, и кровь вся высосана. Шишковцы и валят на чупакабру.

- Ужас какой. Кто ж это сделал то?

- Мало ли диких зверей повыползало из нор? Наголодались за зиму! Пашка говорит, те же куницы запросто могли. Будем разбираться.

    На следующее утро выяснилось, что «чупакабра» побывал еще в двух дворах. И с тем же результатом – тушки птиц и в том, и в другом случае валялись по всему курятнику и были совершенно обескровлены. Люди запаниковали. На двери курятников понаставили засовы и обмотали входы колючей проволокой. Но когда животное-вампир стало свободно проникать и через такую защиту, и продолжать свое грязное дело по уничтожению птиц, Василий Степанович смеяться перестал и тоже озадачился. В его компетенции было разрешение проблемы, люди смотрели на участкового с надеждой. Но, как и прочие жители поселка, он ничего не мог понять! Как же этот зверь не оставляет следов даже на свежевыпавшем снеге? Пусть бы это даже и чупакабра был, раз уж всем так хочется! Но нет следов, ни одного!..

    И тут у участкового промелькнула мысль: «А не человечьих ли рук это дело? По сути, идет массовое истребление домашней птицы. А ведь все знают, что моей дочке каждый день нужна свежая кровь, и я у местных постоянно покупаю кур… Да нет, глупости! Невозможно истребить всю птицу в поселке, у меня уже мания преследования!». И эту версию участковый исключил… ну, или отбросил на время. Он чувствовал, что она имеет право на существование, ибо далеко не всем в поселке нравится установленный им, чужаком, порядок. Не исключено, что кто то таким путем пытался подпортить жизнь именно ему, имея цель выжить его семью из поселка.

    Однако люди чем могли, помогали следствию, пусть пока и безуспешно, зачастую основываясь исключительно на собственных фобиях. И только Манька смеялась: «Погоди, недотрога, еще не так попляшешь!».

Далее>