12. ЗАЧИСТКА СЛЕДОВ.

    Утром Виточка полезла в холодильник за очередной порцией крови, но наткнулась на пустоту.

- Мам, где?.. – спросила она, кивнув на холодильник и ни о чем еще не подозревая.

- Нет, - спокойно ответила Александра Николаевна.

- В смысле?

 - Вот видишь – банка с молоком. Ранним утром, перед службой, отец сбегал к одной доброй женщине, чья корова славится отличным жирным молоком, и купил его для тебя. Теперь вместо крови ты будешь пить молоко. Всегда. Мы так решили.

- Вы так решили? – побагровела девочка от неожиданности. – Но мне нужна кровь, я больна!

- Не придумывай. Ты давно уже здорова. А здоровый ребенок должен пить молоко, а не кровь.

- Но я не хочу молока… я привыкла… я голодна, наконец!

- Тебе пора отвыкать. А если голодна, садись и позавтракай, как все нормальные люди.

    Сжав кулаки, девочка посопела еще какое то время, но так и не найдя аргументов, выскочила из дома, громко хлопнув дверью и не обращая ни малейшего внимания на настоятельные призывы матери вернуться.

    Какое то время, бормоча себе под нос проклятия, она бесцельно шаталась по поселку,  вероятно, в надежде встретить кого-нибудь из закадычных дружков. Но в такой ранний час подростки еще не гуляли.

    По пути малышка заскочила в магазин и купила кусочек отличного голландского сыра, после чего (по привычке захватив в карман горсть дармовых трюфелей), динамичным шагом направилась к «каменкам». Осторожно оглядевшись вокруг, юркнула в облюбованный подвальчик, где зимой просушивала одежду после прыжков с крыш.

    Виточка достала из кармана сыр, и, положив его неподалеку от большой дыры в стене, затаилась. Через какое то время в норе послушалось шебуршание и из нее высунулась рыжая юркая мордочка с глазами-бусинами. За ней вторая. Обнюхав воздух и не почувствовав опасности, крысы выползли наружу. Уже без опаски они направились к сыру, как вдруг быстрые руки схватили обеих. Одновременно. Маленькие, ловкие пальцы тут же свернули хищницам головы, звучно щелкнув сломанными позвонками.

    Виточка поднесла  тушки ко рту, и  привычно прокусив шкурки, по очереди, с жадностью начала пить из них теплую кровь. Опустошив обе, швырнула под трубы. После чего, забрав обратно приманку, она направилась к Волге, купаться. По пути девочка с удовольствием ела сыр, отламывая от него понемногу, и тщательно прожевывая.

    Виточка знала отличное место, где плакучие ивы сплошь окутывали своими развесистыми ветвями чистый песчаный пляж, и ни один ненавистный солнечный луч восходящего утреннего солнца не проникал на водяную гладь…

   Виточка вкусила крысиной крови еще зимой, и почти сразу почувствовала к ней непреодолимую тягу. Однажды, когда обнаженная и беззащитная, она просушивала в подвале одежду, одна из голодных хищниц попыталась напасть на нее. Но Виточка, сама того не ожидая, молниеносным движением руки поймала крысу на лету! И тут же свернула ей шею. От этой внезапной охоты она получила колоссальное удовольствие, а теплая кровь только что убитого животного оказалась несоизмеримо вкуснее той, что ей пригревали из банок.

    Вскоре дочь участкового превратилась в настоящего крысолова: она безошибочно, как собака, чувствовала местонахождение хищниц. Она изучила все их повадки, в считанные минуты отлавливая их. Чтобы вновь и вновь вкушать терпкий, сладкий коктейль из еще бьющейся жизни!

    Крысиная кровь была несоизмеримо вкуснее и насыщеннее кроличьей. Этих глупых животных, чье мясо простые смертные считают диетическим. Кровь у кролей тоже диетическая, словно вода – не насытиться! В тот раз Виточка за ночь из шестерых длинноухих все до дна выпила! А утром все ж почувствовала голод, словно во рту маковой росинки не было.

    Да, это она передавила кроликов у своей хозяйки бабы Антониды. За то, что та бесцеремонно вторглась в ее жизнь. За то, что заложила ее отцу, и не один раз! Поделом ей, старой проныре – не совала бы нос в чужие дела, все у нее складывалось бы чудесно. Никто бы на ее тупых, некчемных уродцев не посягал.  А так – сама виновата.

    Других кролей Виточка ни у кого из поселковых не трогала! Даже кур в курятниках давить было интереснее. И очень весело: смысл игры состоял в том, чтобы пробраться в курятник тихо-тихо, не разбудив безмозглых птиц. И передавить их по быстрому, одну за одной, пока пернатые не переполошились и не разбудили хозяев. (Встреча с людьми никак не входила в планы дочери участкового!).

     А еще Виточке казалось ужасно забавным «зачищать следы» (так она это про себя называла): проникнув в очередной соседский двор, и прокрадываясь к курятнику по свежевыпавшему снегу, большим павлиньим пером она буквально заметала следы. Впрочем, их почти не оставалось, потому что с некоторых пор девочка чудесным образом обрела мягкую, почти летящую походку, которая проявлялась исключительно в стрессовых ситуациях и только ночью.

    Виточку безумно веселили рассказы жителей поселка о летающей чупакабре! Иные готовы были присягнуть на Библии, что лично встречались с козлом-вампиром, описывая его как большущее, клыкастое чудовище с налитыми кровью, человеческими глазами, готовое напасть на каждого, кто станет на его пути!

    Виточка не желала неприятностей отцу, но вначале происходящее его так же забавляло, а потом ее восхитительные приключения переросли в такой бешеный кураж и адреналин, что она просто не могла остановиться!  

    Выйти ночью из дома для нее, спящей в передней комнате (практически у входной двери), было парой пустяков! Тем более, с ее бесшумной поступью. Порой ей даже казалось, что она отрывается от земли в непродолжительном полете…

    Новые развлечения так будоражили Виточкину кровь, что и прыжки с крыш, и перебежки перед проезжающим транспортом, стали казаться ей младенческой забавой, детским лепетом! Она, как алкоголик вина, жаждала новых впечатлений, адреналина, еще и еще! Поэтому завела себе новых друзей…

    Егерь Толя не ошибся: изначально отбились от стаи и забрели с голодухи в эти заповедные места три особи. Переярки. Так называют волков, не достигших половой зрелости. Их то и приручила девочка. Это оказалось почти так же просто, как подчинить себе волю подростков: Виточка, обладающая врожденным талантом лидера, так же прикармливала своих лесных знакомцев, сама «трапезничая» с ними. Она ощущала родство с серыми хищниками!

     А потом подтянулась вся стая. С матерой волчицей у малышки сразу сложились дочерние отношения. Более того – необъяснимая, словно бы кровная связь! И ей подумалось, что тех кур, которых она таскала новоявленным родственникам из разоренных курятников, недостаточно для поддержания авторитета в стае. Девочка навела свою хищную семью на конезавод…

    Планы шишковских охотников Виточке, конечно, были хорошо известны, и она постаралась отвести стаю от отстрела. Но просчиталась, и самым нелепым образом, исключительно по причине своей несдержанности и азарта к игре. Когда егерь пытался отловить в логове волчью стаю (которую накануне ночью Виточка предусмотрительно отвела в заброшенную подсобку стоявшего особняком конезавода, всех, кроме матерой с прибылыми, уже живущих в пчелином домике), его любвеобильная жена Маня, очень хорошая и работящая хозяйка, развешивала за домом в палисаднике только что постиранное белье. Она рано ложилась и рано вставала, а посему до зари успевала переделать кучу дел по дому.

    Рассвет едва брезжил, окрасив небо в багрянец, но сгустились тучи, и Маня досадливо подумала, что того гляди пойдет дождь, и белье придется собирать обратно. Закончив работу, она прихватила пустой таз, и собиралась было пойти в дом, как вдруг в нескольких шагах от себя увидела неподвижно стоящую маленькую фигурку. В потемках она не сразу поняла, что это ребенок. Стало жутковато. Но Маня пригляделась, - это ж Виточка! Стоит, негодяйка, как статуя, спиной к ней. «Ага, мелочь пузатая, опять поиздеваться надо мной решила! Ну, я тебе сейчас задам!», - и, выдрав прут из куста смородины, Маня динамичным шагом направилась в сторону ребенка. Девочка не спеша повернула к ней свое бледное лицо с большущими зелеными глазами и улыбнулась. И тут тишину прорезал громкий рык, и из-за спины ребенка выскочила огромная бурая волчица! Манька еще не успела испугаться, а только подумала: «Какой у нее осмысленный, злобный взгляд. Так не смотрит ни животное, ни человек. В этом теле живет дьявол!» Она думала не о волчице…

    Вот такой, Маша, вышел кукольный театр…

13. ВСЕ ГЕНИАЛЬНОЕ ПРОСТО!

    То, что произошло в дальнейшем с ее бурыми родственниками – повергло Виточку в ужас и отчаяние! Не имеющая жизненного опыта, она впервые поняла, что у поступков могут существовать крайне неприятные последствия. Непоправимые. Трагические.

    Стремящаяся в жизни только к удовольствиям, после отстрела стаи девочка впала в тоску и отчаяние. Чудовищная душевная боль и опустошение от потери любимых существ разрывали ее сердце на части! Мука была настолько нестерпимой, что ей стало страшно. Безумно страшно.

    Инстинкт самосохранения подсказывал, что пора остановиться, и какое то время пожить обычной жизнью. Как все! Она очень боялась отца, чувствуя в нем особенную силу. Ее насторожила утрата его доверия. Она решила вернуть его, на уровне подсознания понимая, что это будет не просто.

    Виточка вдруг поняла, что ее поведение давно разительно отличается от поведения ее сверстников. Ей пришлось долго и с усердием наблюдать за детьми, чтобы понять их интересы. Жизнь дошкольников  показалась чудовищно скучной, потому что ее развитие значительно превосходило развитие простых, по сути деревенских детишек.

    И тут на помощь ей пришли книги. Она начала читать, чтобы угодить родителям, но вдруг нашла в книгах спасение! Вначале ей попался приключенческий роман  о морских походах в дальние страны, и, сама того не ожидая, девочка зачиталась! Она сделала открытие, что с помощью книг можно погрузиться в совершенно иной мир, иные обстоятельства, и не просто познакомиться с интересными людьми и проникнуть в их жизнь, но даже подслушать их мысли, узнать сокровенные душевные тайны и отследить тайные поступки. Это завораживало.

     С этого времени Виточка стала завсегдатаем поселковой библиотеки. У ее диванчика одна стопка толстенных книг заменяла другую. Александра Николаевна, у которой уже заметно округлился животик, на дочь не нарадовалась! И только отец оставался холоден к некогда любимой дочери. Втайне он периодически просматривал ту литературу, что взахлеб читала его малышка: Шеридан «Школа злословия», Дени Дидро «Монахиня», Франсиско де Кеведо «Генеалогия оболтусов», Иоганн Гетте «Фауст» … Вот такие книги читал его ребенок, едва достигший шестилетнего возраста! И чем больше тяжеленных талмудов приносила Виточка в дом, тем более настораживался Василий Степанович. Он украдкой всматривался в глаза своей дочери, и холод сковывал его сердце – это были глаза взрослой женщины! Умной, холодной, расчетливой. Обладавшая живым умом девочка, в книгах мгновенно черпала для себя то, что у других формируется годами, десятилетиями – жизненный опыт!

    Виточка отлично понимала настроения отца, и злилась от того, что все ее старания угодить ему пропадают напрасно! Ей казалось, что чем больше отец отдаляется от нее, тем все более трогательные отношения у него складывались с супругой, Александрой Николаевной. Всю любовь, нежность, ласку, отец отдавал ей и их будущему малышу.

    Виточка возненавидела мать! Даже ее внимание и забота повергали Виточку в бешенство: в них она видела не любовь, а наглое вторжение в свое личное пространство, на которое никто не имел право посягать.  Девочка, переставшая быть ребенком, в близком человеке находила не мать, а другую женщину, соперницу. И ненавидела ее будущего младенца!

    Она всерьез задумалась о том, как бы избавить себя от бремени ненавистной материнской опеки. Отлично понимая, что план должен быть железо-бетонным, чтобы комар носа не подточил, она долго ломала голову над этим вопросом, просчитывая варианты. Но все придумки тут же отметались, как несостоятельные.      

    Однажды Александра Николаевна, страдающая сильнейшим токсикозом, развешивала белье во дворе, а Виточка тут же покачивалась на качелях с книгой. Бельевую веревку отец повесил довольно высоко, потому что мама не любила, чтобы развешанные вещи "волошкались" по земле. Что бы достать ее, матери приходилось вставать на стул. И вдруг стул под ней накренился, и она зашаталась, едва удерживая равновесие. Александра Николаевна ахнула, и, замахав руками, с трудом удержалась от падения.

    Виточка с интересом пронаблюдала произошедшее. И тут в книге ей попалась фраза: «Все гениальное просто»…

    «Все гениальное просто!», - повторила про себя Виточка. Когда в следующий раз мать занималась стиркой, девочка слегка подпилила ножку старого стула… На этот раз удержать равновесие Александре Николаевне не удалось – пересохшее дерево хрустнуло, и несчастная всем весом, плашмя, упала на землю, усугубляя тяжесть падения перекинутыми через плечо пододеяльниками.

    Открылось кровотечение. Отец немедля отвез ее в больницу в область, но спасти ребенка не удалось. Более того, по причине сильной кровопотери мать была настолько слаба, что врачи опасались строить какие либо прогнозы и на ее жизнь.

    У Виточки наступила райская жизнь: дни напролет отец проводил  на службе, возвращаясь затемно, и она была предоставлена сама себе! Теперь можно было расслабиться, и в течении дня не разыгрывать из себя ребенка, что весьма утомляло: пить молоко, лепить дурацкие поделки из пластилина и смотреть мультфильмы по DVD, которые она ненавидела. В тот день, когда произошел «несчастный случай» с матерью, и ее увезли, Виточка перед зеркалом отрепетировала страдальческое выражение лица и продемонстрировала перед отцом огромные переживания за «мамочку и братика». Вышло очень убедительно, а от лицедейства Виточка внезапно получила дополнительное удовольствие.

    Она засыпала с блаженной улыбкой на устах, прокручивая в памяти весь прошедший «удачный» день. «Теперь все будет прекрасно! Мы с папой и нашей семьей будем счастливы, и никто не сможет помешать мне жить так, как я хочу!»,- думала она, погружаясь в глубокий и счастливый сон.

    Виточка не видела, как Василий Степанович вышел во двор, и, отыскав злосчастный стул, предусмотрительно заброшенный Виточкой за сарай в высокий крапивник, с помощью фонаря внимательно разглядел подломанную ножку…

        С Виточкиными личными качествами и живым умом, с ее складом характера она могла бы стать прекрасным человеком. А стала безумным демоном.

 Далее>