16. ВОДЯНАЯ МЕЛЬНИЦА.

    Бесшумно подобравшись к калитке своего двора, «батя» заглянул внутрь. Их половина дома утопала во мраке, значит Виточка спала. Вдруг тишину ночи прорезал скрип открываемой в сарае двери, и из него показалась баба Антонида с тазиком в руках. По кошачьи сверкнув в темноте глазами и диковато озираясь, она плотно прикрыла дверь и, бесшумно ступая, проследовала в дом. «Ублюдков кормит», - с удовлетворением понял участковый и достал пистолет. Теперь понятна причина, по которой Антонида и его дочь всегда заботливо запирали сарай на замок! Сердце его бешено заколотилось, как перед сафари. Дождавшись, когда хозяйка скроется из виду, участковый медленно приоткрыл калитку и просочился во двор, немного помешкав в зарослях малины, и прислушиваясь. Тихо. Скользя по затемненным закоулкам двора, участковый перебежками направился к сараю, держа оружие наизготове. По пути он прихватил одну из проветриваемых хозяйственной бабой Тоней подушек.

    Войдя в сарай, «батя» непроизвольно выдохнул воздух, поперхнувшись повисшим в нем смрадом. Матерая и ее уже довольно крупные щенки сосредоточено трапезничали, поэтому не заметили чужака. Вокруг животных валялись ошметки свежего мяса и обглоданные кости, а стены сарая пестрели свежей и засохшей кровью. Вдруг волчица вскинула на него голову… Ни секунды не медля, участковый прицелился, и, используя подушку как глушитель, выстрелил в хищницу. Пуля попала прямо между глаз, и она тут же затихла, подавившись кровавым ужином.

    И тут Василий Степанович интуитивно почувствовал какое то шевеление за своей спиной. Все дальнейшее произошло мгновенно – полуразвернувшись, он увидел несущуюся на себя Антониду Ивановну. «Батя» размахнулся, и со всей дури двинул рукоятью пистолета в морщинистый лоб старушки!.. Та удивленно всхлипнула, и, отлетев к стене, поползла по ней с вытаращенными пустыми глазами. После того, как она странно вытянулась на полу, неестественно вывернув в сторону ногу, а все так же распахнутые глаза ее остекленели, «батя» с удовлетворением подметил, что не все «иные» одинаково регенеративны…

    Прибылые испугались и сгрудились в кучу. Их было ровно пять – столько же, сколько патронов в стволе участкового!.. Когда все было кончено, Василий Степанович прихватил одного из застреленных щенков за задние лапы и понес в дом. Он включил свет в передней комнате, где лежала на диванчике его дочь, и швырнул труп на пол, прямо перед девочкой. Виточка не спала. Она мгновенно вскочила на ноги, и прижалась к стене. Лицо ее исказила судорога, она по-змеиному зашипела, разглядывая окровавленного волчонка. Несколько секунд отец и дочь сосредоточенно смотрели друг на друга, вычисляя ход  действий каждого.

- Где остальные, тварь?.. – наконец спросила она низким голосом.

- Иди, посмотри, - устало кивнул участковый на сарай.

    Она долго вращала глазами, задыхаясь от злости, и вдруг истошно закричала:

- Мразь, как посмел?!

- «Мразь», «тварь»… я всегда знал, что ты читаешь неправильные книги, дочка, - спокойно ответил «батя». – Посмел вот, как видишь. – И грустно улыбнувшись, он демонстративно отер окровавленные руки полотенцем.

    Виточка подобралась к столику и, незаметно схватив ножницы, тут же ловко метнула их в отца. В самое последнее мгновение Степаныч увернулся, но плечо словно бы обдало кипятком - ножницы мягко вошли в тело ровно наполовину! Если бы не это движение, они вонзились бы в горло участкового. Еще почти не испытывая боли, «батя» немедленно выдернул их, и брезгливо бросил на пол. Из плеча заструилась кровь.

- Теперь ты сдохнешь, сдохнешь! И твоя сука! – орала девочка.

- Боюсь, что сука уже сдохла… и все ее выродки.

     Девочка взвизгнула и, нервно оскалившись и растопырив крохотные пальчики, попятилась к окну. Не отводя от отца взгляда, она дошла до окна и, не оборачиваясь, стоя спиной к подоконнику, запрыгнула на него. Все остальное произошло в доли секунды – Виточка выскочила на улицу, рассадив плечом вдребезги разлетевшееся стекло. Но Степаныч просек этот маневр заранее, и уже ждал ее во дворе. Он схватил сопротивляющуюся, визжащую девочку, и потащил в низовье, к пчелиному домику. Здоровый «батя» с трудом удерживал крохотного ребенка - силищей она обладала неимоверной! К тому же, плечо предательски ныло, а Виточка устрашающе шипела и выкрикивала проклятия, все время пытаясь укусить его! Пришлось отвернуть ей голову в сторону.

    Виточка вся истекала кровью от порезов оконным стеклом, но Василий Степанович  с ужасом наблюдал, как эти кровавые раны сворачиваются и мгновенно рубцуются, а рубцы рассасываются…

    Втащив недавно столь обожаемую дочь в домик, «батя» споткнулся обо все еще валяющийся на полу труп Маньки, и они повалились рядом с ним. С трудом вытянув веревку из под бывшей егеревской жены, Степаныч старательно связал ею дочь. Поняв, что силы не равны, девочка притихла. Она настороженно наблюдала за своим обидчиком. А Степаныч не шутил. С нижнего настила он достал остро наточенный топор, которым по просьбе хозяйки вырубал по весне засохшие яблони в саду. Девочка завизжала немыслимые заклинания на неизвестном ему языке. Он остановился, и задумался. Озноб колотил его все сильнее.

- Я не понимаю по трансельвански, милая, - с горькой иронией произнес «батя», морщась от боли, и чувствуя тошноту и головокружение от потери крови.

    Постоял так с минуту, и резким движением схватил вертящуюся дочь и потащил к Волге. Далее уложил ее на огромный камень, и зашептал молитву, подняв голову к небу.

    Поднималась заря. Она была алая-алая. «Кровавая», - почему то подумал участковый, и занес топор над головой маленького демона.

     Тельце ее вдруг обмякло. Она посмотрела на него своими пронзительными, зелеными глазами и заплакала:

- Папа, папочка! Что ты делаешь? Это же я, твоя Виточка, твоя дочка! Не надо, пожалуйста, не надо! Отпусти…

    Участковый опустил топор. Сейчас он видел перед собой своего маленького, беспомощного ребенка, свою деточку, которую любил больше всего на свете и за которую жизнь готов был отдать! Он понял, что не сможет…  «Но это не она, не она! Моя дочь уже умерла! - думал он, чувствуя, что сходит с ума. - А, будь что будет!». Василий Степанович быстрым движением развязал маленького демона, и подвел к Волге.

- Плыви, - с трудом вымолвил он, стуча от озноба зубами, и подтолкнул девочку к воде.

    В глазах Виточки проскользнул бесовский огонек. Она улыбнулась, и послушно побрела в воду, еще не веря своему счастью и все время опасливо оглядываясь на побелевшего, как мел, отца. Нырнула. Девочка не видела, что навстречу ей шел огромный, четырехпалубный теплоход «Юрий Гагарин», а только с удивлением ощутила, как неведомая сила, сопротивляться которой она не способна, затягивает, закручивает ее вглубь реки…

    Виточка не испытывала ни боли, ни страха, а только недоумение. Раскинув как в полете руки, она медленно опускалась на дно Волги. Демон покинул ее, теперь в тонущем крохотном тельце был только ребенок…

    Удивление и любопытство отразилось в широко распахнутых, зеленых глазах: сквозь водную рябь в небесах она отчетливо увидела ту самую чудесную деревеньку и водяную мельницу! Небесный ручеек вдруг весело зажурчал с пригорка, колесо водяной мельницы завертелось, статный, пегий конь помчался по полю. Его густая грива развевалась и сверкала на солнце.  Наконец то, наконец небесная картинка ожила и водяная мельница заработала!!! И Виточка поняла, что и она сама уже здесь, в этом светлом, невесомом мире! От радости захватило дух, и сладко-сладко защекотало в груди…

    С восторгом Виточка ощутила крылья за спиной и как мотылек, легко взмыла в беспредельную небесную синеву!